На кого мы надеемся? Мария Магдалина, фарисеи, Пилат и благоразумный разбойник

С праздником, дорогие братья и сестры! Сердечно всех поздравляю с наступающим воскресным днём!

Каждый раз мы слышим один из одиннадцати воскресных евангельских отрывков, которые мы прочитываем в течение года по кругу. И события Распятия и Воскресения Христова поднимают один вопрос, который мы можем задать сами себе: на что или на кого мы полагаем надежду в своей жизни? На что уповаем? Чего ожидаем?

Сегодня Мария Магдалина стояла и плакала у гроба. На кого она надеялась? Для чего это делала? Гроб-то уже пустой. Пётр и Иоанн посмотрели — и убежали. Все ушли. Хотя она не одна приходила ко гробу, с нею были и другие жёны-мироносицы. Но уже пусто — ну чего ждать, на что надеяться? А она чего-то надеется, стоит и плачет.

А зададим себе вопрос: на что надеялись фарисеи, убившие Христа? Наверное, они полагали свою надежду на рассудок, на логику, на мудрость человеческую, когда решили, что «лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Ин. 11:50). А на что надеялся Пилат во всех этих событиях? Наверное, на кесаря, на царя, на императора, который оставит ему хорошую должность и достаток.

Зададимся вопросом: на что надеемся мы, когда возникают жизненные трудности, и по какому пути пойдём? Будем надеяться «на князя, на сына человеческого, в котором нет спасения» (Пс. 145:3) , на мудрость мира сего — или, может быть, на Того, Кто выше всех и не подвластен нашему пониманию? Будем надеяться на Бога, как надеялась Мария Магдалина. Будем надеяться на милосердие Божие, как надеялся разбойник, висевший одесную Христа и просивший Его помянуть его в Царстве. Он знал, что предали Христа из зависти, видел, что Он ничего плохого не сделал, а проповедовал Царство не от мира сего, — и, самое главное, он видел, что сам достоин всякого наказания, а тем более — висеть на кресте и умереть здесь и сейчас.

А мы с вами чего достойны? А мы с вами на кого надеемся? Если подвести небольшой итог всем действующим лицам этих дней, то хочется быть на месте разбойника благоразумного, хочется быть на месте Марии Магдалины, которые не в себе самих, не в чём-то дымчатом, исчезающем, иллюзорном мираже нашли опору, а упование положили только на Бога — на Того, Кто любит нас и ждёт, когда мы отворим Ему своё сердце.

Именно поэтому слёзы Марии Магдалины стали настолько чудодейственными, что она сподобилась узреть Христа: Он обратился к ней по имени, и она узнала Его. Господь каждого из нас призывает, к каждому обращается, стучит в сердце и ждёт, когда мы отворим двери своего сердца и разума, когда пустим Бога в свою жизнь. А отворить их мы сможем только потеряв надежду на свои силы, «на князя, на сына человеческого» (Пс. 145:3) и прочих идолов современного человека: на деньги, на знакомства, на здоровье, на мудрость, на все свои усилия. Ибо Господь ищет тех, кто будет Его слушать, кто готов пойти за Ним, взять свой крест и понять: крест, который мы несём сегодня, здесь и сейчас, — все наши болезни, неприятности, воздыхания, боли — это самое лёгкое, что может быть в нашей жизни. И всё это дано нам для того, чтобы мы оказались в Царстве Божественном, с возлюбленным нашим Господом.

А если будем роптать, если не будем принимать своего креста, если будем в унынии и отчаянии — тогда, к сожалению, мы умрём так же, как умер неблагоразумный разбойник. Но Царствия Божия не наследуем.

Так выберем же свет, а не тьму. Выберем надежду, а не отчаяние. Выберем любовь, а не погибель. Аминь.