Лицемерие судей и молчание Творца: о людях, которые сами исповедали Христа и распяли Его

Спаси Господи всех за молитву, дорогие братья и сестры.

Страстные часы — это время, когда мы сопереживаем, пребываем со Христом и находимся рядом с Ним. Мы рядом с Ним во дворе архиереев, где над Ним издеваются, плюют и бьют. Мы рядом с Ним, когда Он стоит перед Пилатом, пытающимся понять, в чём Его обвиняют. Мы рядом, когда Его пробивают гвоздями. Мы рядом, когда небо и земля поколебались, потому что их Творец умер на кресте.

Это время, когда человек задумывается о мере своего послушания Отцу. Если возлюбленный Сын Отца, не сотворивший ни единого греха, предаёт Свою жизнь в Его руки, находясь полностью во власти беззаконных судей, то тем более мы с вами должны всё принимать с доверием к Отцу.

При чтении Страстных Евангелий хочется обратить внимание на тех людей, которые не убежали, горько плача, как Пётр, не стояли в скорбном молчании, как Пречистая Богородица, жёны-мироносицы и Иоанн Богослов. Речь о тех, кто ходил вокруг и кричал: «Разрушающий храм и в три дня Созидающий! спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста (Мф. 27:40). Сам этот вопрос обличает их безумие. В чём будет их вера, если Он сойдёт с креста? Это будет уже не вера, а чистое знание. Какой подвиг они тогда совершат? Когда же сотник, увидев, как поколебалась земля, воскликнул: «Воистину Он был Сын Божий» (Мф. 27:54) — вот это была настоящая вера. Он видел происходящее и то, как сама природа отозвалась на смерть Спасителя. А у тех, кто требовал чуда с креста, вера была бы подменена очевидностью.

Иногда приходится слышать людей, которые со слезами говорят: «Я молился, просил у Бога, а Господь мне не дал. Значит, Его нет». Но с чего вы уверены, что, получив просимое, вы будете благодарить Творца и принимать Его волю, а не спишете всё на случайность? Подвиг веры никак не связан с тем, получаем ли мы, по нашему мнению, благодеяния от Творца, или нет.

Вспомните лицемерие этих людей. Когда Иуда исповедал перед ними: «Согрешил я, предав кровь невинную» (Мф. 27:4), они ответили: «Что нам до того? Смотри сам» (Мф. 27:4). И при этом посчитали непозволительным положить деньги в ящик для пожертвований храма, потому что это «цена крови» (Мф. 27:6).

Или взять суд у Пилата. Тот спрашивает: «Ты ли Царь Иудейский?» И сам этот вопрос поразителен, если задуматься, кто его задаёт. Христос же отвечает: «От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне?» (Ин. 18:34). Ведь к Пилату привели Человека, обвинённого в том, что Он царь Иудейский. Христос не бил Себя в грудь с криками: «Я царь, отпусти Меня!» Нет. Его обвинил народ, который привёл Его на суд. Сам Он ни разу не назвал Себя царём перед этими людьми. На вопрос первосвященника: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» — Он отвечает: «Ты сказал» (Мф. 26:63-64). Они сами исповедовали, кто Он есть, и за это же исповедание распяли Его.

Пилат вроде бы пытается изъять Иисуса из руки безумцев. Он говорит: «Я накажу Его и отпущу». Христа бьют страшным орудием, раздирающим тело до костей и мяса, одевают в багряницу, возлагают терновый венец. Пилат выводит Его и показывает толпе, говоря: «Вы называли Его царём — посмотрите, как выглядит ваш царь: избитый, окровавленный, униженный. Но кто заставил толпу кричать: «Не Его, а Варавву! Распни Его!» (Ин. 18:40)? Те же иудеи, архиереи и первосвященники. Это лицемерие и ненависть. Им не важно было, царь Он или нет. Они знали кто Он и хотели Его смерти. Это само воплощение дьявола.

Дьявол не может вместить, что Творец неба и земли стал этим малым, беззащитным существом — человеком, который вместо того, чтобы выбрать добро, порой выбирает зло. И вот эти люди, чьим отцом был дьявол, не могли принять смирения Творца. Когда Пилат, уже испугавшись, спрашивает: «Неужели Ты Сын Божий?», Господь отвечает ему прекрасными словами: «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» (Ин. 19:11).

Если мы с вами будем всегда помнить эти слова, то во всех жизненных ситуациях и неприятностях будем знать: если бы наш Создатель не дал человеку, который плохо к нам относится, власти над нами, тот не имел бы её вовсе. Это высочайший образец смирения и покорности воле Отца. Именно такое смирение и есть билет в рай. До Христа даже праведники попадали в ад. Но после того, как Христос, праведный и безгрешный Бог и Человек, сошёл во ад и разрушил его врата, мы можем войти в рай только при условии, что исповедуем Христа Богом, принимаем волю Отца и повторяем вслед за благоразумным разбойником: «Помяни меня, Господи, когда приидешь во Царствие Твоё!» (Лк. 23:42). Аминь.